Константин Панов: Заокеанский опыт многому меня научил



В новом году первым героем интервью стал капитан ХК "Югра" Константин Панов. Болельщики отмечают его серьезность и неуступчивость на льду, но какой же наш форвард вне льда? Панов рассказал о жизненном опыте и становлении хоккеиста.

- «Югра» в течение сезона то на втором месте в Восточной конференции, то на десятом. Как это отражается на психологическом состоянии команды?

— Конечно, идти в лидерах всегда приятно. Это внушает уверенность. Но когда падаешь вниз, то это серьезно давит, и тяжело справляться. В данной ситуации, видимо, мы не справились, но руки не опускаем и стараемся делать все от нас возможное, чтобы вернуться в зону плей-офф. На мой взгляд, не нужно вешать нос, у нас все наладится. Наверное, моя задача, как капитана, не только быть лидером на льду и в раздевалке, но и за пределами дворца поддерживать и подбадривать ребят. У нас много молодых игроков, думаю, всегда будет приятно, если кто-то из старших будет их поддерживать. Собственно, этим я и занимаюсь.

- Вы играли в Северной Америке. Что дал Вам этот опыт?

— Америка меня многому научила. Я очень рано уехал туда, совсем молодой и зеленый. Тогда я только окончил школу. Сначала играл в юниорской лиге, там я «получал по соплям» (смеется). Но потом уже ребята мне подсказывали, как действовать, и примерно через полтора месяца я освоился. Затем попал на драфт НХЛ, был выбран «Нэшвиллом», три года провел в лагере, но пробиться в НХЛ не удалось, и я 2,5 года был в фарм-клубе. Там, конечно, уже играли мужики, все было гораздо серьезнее и по-взрослому. Уже не прощали «опущенной головы на льду». Заокеанский опыт многому меня научил, как в игровом плане, так и в бытовом. Потому что я был один и даже не знал английского языка. Мне помогло только то, что когда меня определили в школу, то представили русскоговорящую учительницу. Она меня, как говорится, «натаскала», сначала изучал основные термины, а затем уже все, что нужно и не нужно я схватывал в раздевалке (улыбается). Во взрослой команде все тащил на своих плечах: машина, квартира, все страховки и банковские счета, во все нужно было вникать самому. Все закончилось благополучно, хоть и не получилось закрепиться. Однако к выбору вернуться в Россию я пришел сам.


- Вы давно и много играете в КХЛ. Какие основные различия можете отметить в лигах?

— Сразу отмечу разницу в размерах площадки, в Америке ледовые площадки меньше, чем у нас, поэтому нужно быстрее думать и двигаться. Я бы сказал, нужно учиться читать игру. Канадцы и американцы делают броски с любых точек, и неважно есть угол обстрела или удобно ли тебе. У них просто глаза горят, чтобы бросить по воротам. В России более комбинационный хоккей. Хоккеисты стараются забить гол красиво и с передачи. Но, как у нас есть плюсы и минусы, так и за океаном. Сравнивать тяжело, хоккей то, по сути, везде один.

- В НХЛ на матчи нужно надевать в костюм. Как Вы отнеслись к этому требованию?

— В юниорской лиге я сразу застал это требование. Там всем шьют костюмы. На игру ты приезжаешь уже в дресс-коде. На утреннюю раскатку можешь прийти в спортивном, но на игру должен быть одет с иголочки: рубашка, галстук и пальто. И в НХЛ, и в АХЛ бывало и на утренние тренировки ездили в костюмах.

- В КХЛ такая традиция бы прижилась?

— Спортивная одежда надоедает, я думаю, было бы неплохо ввести за основу такое требование и в КХЛ. Я считаю, что хоккейные команды — это лицо города. Команда должна выглядеть соответствующе, всем должно быть приятно, видеть своих спортсменов и гордиться ими. А спортивная одежда — это что-то повседневное. В некоторых клубах КХЛ уже введено такое требование, например в СКА и ЦСКА ребята ходят в костюмах. Это внедряется давно, но все зависит от финансового вопроса.

- Помните, на что потратили свою первую зарплату? Какой была самая крупная покупка?

— В 15-16 лет меня взяли в первую команду, в «Трактор», и я тогда свой первый гонорар полностью до копейки отдал родителям. Я посчитал, что им эти деньги нужнее. А в Америке мне пришлось покупать самому автомобиль, там никто на игры не возил. Тогда я приобрел автомобиль на бонусы, это был джип. Проездил на нем, затем «оставил банку» и уехал. А по приезду в Россию, я купил ладу «девятку», потом оставил ее родителям. И только чуть позже смог купить автомобиль немецкого производства. Тогда считалось роскошью, а сейчас я смотрю на это просто как на необходимость.

- Можете ли вспомнить звено, в котором Вам было наиболее комфортно играть за всю карьеру?

— Поначалу это было в «Тракторе», там мы выводили команду из Высшей лиги в Суперлигу. В то время со мной играли ребята старше меня. А потом мне довелось играть с Валерием Карповым и Игорем Варицким. С такими легендарными игроками было здорово. Звенья всегда менялись, но интерес остался до сих пор. Когда-то играл с такими «монстрами», но сейчас кто-то из них уже тренирует сам. А если вспоминать недавних, то когда мы играли в финале кубка Гагарина, была тройка, с которой два года добивались успеха. Я такой человек, что ко всем стараюсь найти подход: что на льду, что вне льда. Главное, как сейчас любят говорить, чтобы «химия была между людьми».

- Вы учились на тренера и психолога. Хотите стать тренером?

— Так писали, когда я учился в академии физкультуры, потому что нет такой профессии «хоккеист». Тогда всем писали — спортсмен-инструктор. Как точно называется моя специальность, если честно, не помню, я давно не заглядывал в диплом, но слово «психолог» там точно было (смеется). Только вот от психологии я очень далек.

- Уже пробовали себя в тренерской ипостаси? Может, проводили мастер-классы?

— Мастер-классы мы проводили в Челябинске. Общались с мальчишками с хоккейной школы, играли с любительскими командами. Пока для меня это тяжело, я пока играю и стараюсь в эту работу погрузиться и не думаю о тренерстве. Знаете, мне даже тяжело представить, что когда-нибудь наступит тот день, когда проснусь, а уже не надо идти с утра на тренировку.
Вот учитель физкультуры — это простая работа: взял свисток и секундомер, тут же построил класс. А быть тренером профессиональных команд гораздо труднее. Тренер должен стать, прежде всего, психологом, видеть каждого хоккеиста насквозь. Нужно понимать, какой игрок будет в том или ином амплуа приносить пользу команде. Играющие в хоккей, они же читают игру, а не смотрят. Очень многое анализируют. Это очень тяжелый труд, быть тренером. Но я считаю, в этом есть и свой плюс — ты не уходишь из хоккея. То есть после профессиональной карьеры хоккеиста происходят только некоторые рокировки, а не кардинальная смена деятельности. Ты продолжаешь вариться в этой хоккейной каше.

- Были ли в Вашей карьере случаи, когда тренер наиболее интересно и неожиданно находил подход к игрокам?

— Я через многих тренеров уже прошел, но, на мой взгляд, человеком, который обладал особенным чутьем был Валерий Белоусов. Были моменты, когда мы сами удивлялись тому, как хоккеист долго сидит на скамейке, но в один момент тренер мог сказать выйти на лед, и игрок тут же забивал гол. Человек обладал видением игры.

- Вы жили в разных городах, какой пришёлся по душе больше других?

— Конечно, дома всегда приятней, где все свое и родное. Когда дома выигрываешь, все счастливы и рады. Все красиво. Но когда происходит спад, то «свои» же смотрят на тебя таким взглядом, что ты кому-то должен. Это начинает напрягать и настораживать. По душе мне пришелся Санкт-Петербург. Это очень красивый город, и там всегда была праздничная атмосфера. Также мне понравилось в Тольятти, там был хороший коллектив. Вообще я везде старался задержаться как можно дольше.

- Ханты-Мансийск уже успели осмотреть? Куда бы повели гостей в первую очередь?

— Когда жена приезжала, то ей очень понравился наш археопарк в вечернее время, когда включена подсветка. Еще я бы сводил на биатлонную трассу. Туда ведь приезжают самые легендарные биатлонисты, этим может похвастаться далеко не каждый город. Один раз нас туда возили, и мы даже смогли пострелять из винтовок. Но ни разу не попадал на биатлонные соревнования. Говорят, там очень зрелищно, так что мне очень хотелось бы посетить хоть одну гонку.

- Помимо хоккея, какие виды спорта Вам нравятся?

— Я люблю спорт во всех проявлениях. Смотрю спортивные каналы и разные виды спорта. Очень интересно смотреть крупные соревнования. Особенно, если идет какая-то азартная борьба.

- В одном из интервью, Вы рассказывали, что Ваши дети занимаются теннисом. Почему именно это вид спорта, ведь обычно сыновья хоккеистов идут по стопам отцов?

— Это было давно. Сейчас уже все изменилось. У меня появился еще один сын. А старшие сын и дочка уже не занимаются теннисом. Но они на коньках катаются уверенно. Сын не занимался профессионально хоккеем. Я не видел в нем того огня, который был у меня в его годы. Они больше склонны к творчеству. Сын и дочь танцуют в группе «TODES». Это известное шоу Аллы Духовой, вы, наверное, видели? В Челябинске у нас филиал этой группы. Младший сынишка только научился ходить, но в нем я уже вижу хоккейные задатки. Сейчас еще некогда заниматься с ним. Все же нужно прикладывать руку в его становление, как спортсмена, а на расстоянии это довольно тяжело делать, ведь семья живет в Челябинске.

- Получается, основная часть воспитания на плечах жены?

— Так и выходит. Конечно, мы каждый день на связи с детьми, например, они мне всегда звонят, когда получают хорошие оценки в школе. Хотят, чтобы папа их похвалил. Но им не хватает мужского внимания, я пытаюсь восполнить это. Но дети мои счастливы, для меня это большая радость. Сейчас дети очень сообразительные, я рад, что они относятся с пониманием. Помогают дома маме и бабушкам.


БЛИЦ для Константина Панова:

— С какой вещью никогда не расстаетесь?

— С клюшкой, с ней мы всегда неразлучны (смеется).

— Под какую музыку предпочитаете настраиваться на игру?

— Не люблю слушать музыку перед игрой. Предпочитаю настраиваться в себе.

— Если бы был шанс сняться в фильме, то в каком?

— Наверное, про хоккей. Больше ничего пока в голову не лезет.

— Что-нибудь коллекционируете?

— Сейчас скажу, вы будете смеяться... коллекционировал пивные банки. Самому сейчас смешно. Раньше, когда ездили заграницу, то друзья постоянно привозили их. Но при переезде родители сказали выкидывать этот хлам (смеется). Сейчас уже ничего не коллекционирую, теперь этим занимаются дети. У них много всяких плетеных браслетов и резиночек. А еще они любят магнитики собирать. И с каждой моей поездки по городам или с отдыха мы привозим магниты. У нас уже весь холодильник, вытяжка, микроволновка «забиты» ими.

— Если бы Вы были писателем, то о чем написали бы книгу?

— Наверное, о своей карьере. Я об этом даже иной раз подумываю. Даже когда происходят какие-то интересные ситуации, я говорю парням: «А вот этому я посвящу очередную главу моей книги».

— Какие черты характера цените в людях?

— Прежде всего, это честность. Я хочу, чтобы люди были честны со мной, я этим же и плачу.

— Самый любимый праздник?

— Определенно, это Новый год. Наверное, все пошло из детства, помню эти минуты ожидания Деда Мороза. Раньше у нас мало что было, и были рады всему, даже конфетам «Мишка на севере». Мои дети верят в Деда Мороза, даже письма пишут. Но запросы у современных деток очень серьезные. Иной раз читаешь эти письма и разводишь руками. В шуточной форме пытаешься урегулировать. Бывало и мне самому приходилось одеваться в Деда Мороза. Это было давно, когда мы играли на турнире в Швейцарии. Тогда мы были семьями на празднике. Вот меня нарядили в костюм Деда Мороза, правда, вместо мешка был хоккейный баул с подарками. И когда дети в окно увидели меня, идущего по сугробам, то визжали от радости. В команде были иностранцы, тогда мне нужно было слушать стихи и на русском, и на английском языках (смеется). Больше половины не поняли, кто был в костюме. Но одна девочка меня рассекретила, она на следующий день в аэропорту подошла ко мне и на ушко шепнула, что Дедом Морозом был дядя Костя.

ЮЛИЯ НИЯЗОВA, Служба новостей Ugranow.ru